Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // К демонологии русского символизма (2)

К демонологии русского символизма (2)

Томас Венцлова

что Сашу спасает от толпы персонаж, одетый германцем (386, 397-400).

Но маскарад – лишь предельный случай шабаша, который разыгрывается на страницах Мелкого беса. Передонов в прямом смысле слова окружен нечистой силой. Нет, по-видимому, ни одного персонажа, который не был бы с ней тем или иным способом связан, тем или иным намеком породнен.59

«Бесовидность» многих действующих лиц романа уже рассматривалась в литературе о Сологубе. Прежде всего это относится к двум вдовам – Вершиной и Грушиной.60 Обычно они интерпретируются как ведьмы, колдуньи, но точнее было бы считать их бесами женского пола.61 Вершина и Грушина – персонажи с намеренно сходными именами – представляют собой контрастную пару62; они противопоставлены по многим характеристикам, которые, однако, всегда сохраняют демоническую семантику. Так, Вершина многократно и назойливо связывается с черным цветом и дымом, Грушина – с серым цветом и пылью.63 Вершина – владелица «отравленного сада» (42-43), наполненного колдовской флорой64 (инверсия Эдема); Грушина -хозяйка угрюмого дома, где царит «мерзость запустения» и дерзят злые дети, определенно напоминающие чертенят (75,169-170)65. Обе они ворожат, хотя в случае Вершиной это означает заманивание66 (42,111, 115,150, 264), в случае Грушиной - гадание (76-77,149). Показательны и их имена. Фамилия Вершиной67 связана со словом верша (рыболовная снасть): Вершина есть своего рода «ловец душ» (инверсия евангельского мотива). Фамилия Грушиной связана со словом груша в смысле «кукиш, дуля» (магический и одновременно издевательский жест, реализуемый в сюжетной функции Грушиной – лгуньи и обманщицы).

Ничуть не менее характерна фигура Мурина, которая, насколько нам известно, не привлекала внимания исследователей. На бытовом уровне Мурин – персонаж гоголевского плана: «помещик громадного роста, с глупою /64/




 



Читайте также: