Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // К демонологии русского символизма (2)

К демонологии русского символизма (2)

Томас Венцлова

Грушина, и по своему обыкновению грозится «пробрать» его розгой; следует реплика Коковкиной, обращенная к испуганному Саше: «Ну, довольно реветь [...], никто тебя не тронет» (184). Недотыкомка (то, до чего по определению нельзя дотронуться) появляется на следующий день, во время передоновского новоселья, буквально на следующей странице (185). Заметим, что Саша на протяжении всего романа так и остается неуязвимым для поползновений Передонова (впрочем, и Людмилы, и маскарадной толпы).

До самого конца романа Саша и недотыкомка остаются в соотношении дополнительной дистрибуции – они не появляются в одинаковом окружении. Так, недотыкомка дразнит и мучает Передонова наяву, и немедленно после этого, в следующем абзаце, его дразнит и манит Саша, но уже во сне (261). Примеры такого рода легко умножить (ср. хотя бы с.363). Более того, недотыкомка в романе постепенно меняет свой вид, обретая зловещую окраску: вначале серая, она начинает вспыхивать «тускло-золотистыми искрами» (348), является «то кровавою, то пламенною» (370), – и эта смена ее облика, предвещающая катастрофический эпилог, дана в связи со взрослением Саши, развитием его сомнительных отношений с Людмилой, накоплением в этих отношениях «бесконечно малых величин зла». Совпадают даже свето-цветовые определения, причем на соседних страницах («Саша [...] засиял», 349; «Саша стоял весь красный», 371).

Ситуация несколько усложняется в ключевой сцене маскарада, где Передонов не узнает переодетого Сашу – и одновременно не вполне узнает недотыкомку, которая оказывается как бы отсутствующей или переодетой («Передонов смотрел на веющий в толпе веник. Он казался ему недотыкомкою. «Позеленела, шельма», – в ужасе думал он», 392). Саша в костюме гейши облачен в огненные цвета – в желтый шелк на красном атласе (379). После того как его уносят из клуба и скандал начинает затихать, /73/




 



Читайте также: