Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Данте и Вячеслав Иванов

Данте и Вячеслав Иванов

Арам Асоян

«сверхличное» искусство — неразрешимого противоречия для Вяч. Иванова не было и не могло быть, ибо его путь к «истинному» творчеству пролегал через мистику. Проникнутая пафосом самоискания, она была близка той, о которой исследователь средневековой культуры замечал: «Духовная работа мистика над собою состоит именно в том, что, углубляясь в постижение в себе человеческого начала, он развивает его в себе настолько, чтобы, освобожденная от всего наносного, от всего, что, «входя в наши чувства», засоряет душу случайным и преходящим, личность, перестав быть индивидуальностью, претворилась в чистый тип, в образ и подобие божества, чтобы в ней in concreto, но со всей полнотой реализовалось понятие человека»10.

По мнению Иванова, подобный пафос самоискания и должен был привести к искусству, на знамени которого значились слова «святыня и соборность»11 Кто проникся этим пафосом, писал Иванов, тот уже не знает личного произвола: он погружается в целое и всеобщее и, говоря о себе, непосредственно говорит народную душу12; его внутренняя свобода есть вынужденная необходимость возврата и приобщения к родимой стихии, и «как истинный стих предустановлен стихией языка, так истинный поэтический образ предопределен психеей народа»13 При этом художник является не зачинателем, а завершителем; он не имеет иной задачи, кроме раскрытия самоутверждения народного, когда оно в определенном цикле развития уже закончилось. Именно поэтому монументальное бессмертие произведениям такого искусства часто обеспечивается вне прямой зависимости от гения их непосредственных создателей, ибо, «когда заговорит музыка соборной души, нескоро замирают ее отзвуки в соборной душе изменившихся поколений»14. Последним произведением большого «всенародного» искусства Иванов считал «Божественную Комедию»15.

В развитии этой идеалистической концепции Вяч. Иванова наряду со средневековой мистикой заметную роль сыграло платоновское учение о познании, тесно связанное с учением о душе. В философии Платона душа бессмертна. Она причастна свободному от времени и не зависящему от изменений бытию. «Так если правда обо всем сущем, — говорил Платон, — живет у нас в душе, а сама душа бессмертна, то не следует ли нам смело пускаться в поиски и припомнить то, что мы сейчас не знаем, т. е. не помним?»16. Подобные суждения легли в основу принципиальных положений работы Иванова «Поэт и Чернь». В ней, как и в статье «Копье Афины», разрабатывалась теория, призванная возродить символизм. Иванов писал: «Что познание — воспоминание, как учит Платон, оправдывается на поэте, поскольку он, будучи органом народного самосознания, есть вместе с тем и тем самым — орган народного воспоминания. Через него народ вспоминает свою древнюю душу и восстанавливает спящие в ней веками возможности»17.

/122/




 



Читайте также: