Вы здесь: Начало // Литературоведение // Чеховский след в драматургии символистов

Чеховский след в драматургии символистов

Вадим Полонский

деятельности символисты испытали чрезвычайно мощное воздействие со стороны чеховского творчества, его поэтики и стиля, причем в наибольшей степени именно в период максимального с ним мировоззренческого размежевания, то есть во 2-й половине 1900-х — 1910-е годы. Что вполне логично, ведь, как уже отчасти говорилось ранее, именно в это время доминантные чеховские образы, типология его героев, инвариантные сюжетные ситуации, все слагаемые пресловутого «настроения» его произведений, основные принципы их поэтики получают дополнительную символическую нагрузку и становятся языком описания опыта современности. О «дне сегодняшнем» в конце 1900-х — 1910-е годы уже стало невозможно говорить, не обращаясь как минимум к чеховским образам и мотивам. Чехов делается едва ли не самым цитируемым автором, заполняет реминисцентное пространство русской литературы. Активному усвоению чеховского языка способствовало значимое отсутствие в нем авторитарной авторской позиции, его способность к вариативности, к бытованию в самых разных контекстах. Зачастую его влияние оказывалось «освободительным» для писателей противоположных эстетических исповеданий, оно лишь стимулировало их творческую самобытность. Причем, быть может, в наибольшей степени «освободительное влияние» чеховской поэтики сказалось именно в творчестве литераторов, далеких от традиционного реализма. Нельзя не согласиться с Э.А. Полоцкой, писавшей: «Возможность ″приспособления″ чеховского искусства к разным литературным направлениям и течениям была рождена самим характером его творчества, вместившего в себе <…> разнородные художественные тенденции»13.

В науке уже отмечалось, насколько серьезным было влияние чеховской поэтики на символистскую прозу. Прозаики-символисты — особенно Ф. Сологуб — не только активно вводили в свои тексты чеховские образы и ситуации, но и творчески перерабатывали «чужое слово», цитатный материал по принципам, близким чеховским (свободная вариативность мотивов, остранение и т.д.). Все это позволило Л. Силард сделать вывод о том, что Чехов является предшественником и символистской, и — опосредованно — постсимволистской прозы14.

Однако «чеховское присутствие» существенно далеко не только для прозы, но и для драматургии символистов. Возможно, в символистской драме оно оказалось не столь плодотворным — качество окрашенной им литературной продукции с художественной точки зрения не выдерживает конкуренции с прозой, — но не менее характерным. Остановимся на двух примерах из /96/




 



Читайте также: