Вы здесь: Начало // Литературоведение // Чеховский след в драматургии символистов

Чеховский след в драматургии символистов

Вадим Полонский

современностью, формируют язык постижения человеком своей идентичности, своих болезней и чаяний, своего места в мире. Как справедливо замечает М.А. Муриня, «век XX по насыщенности общественного мирочувствования чеховскими образами, идеями, даже самим стилем мышления и поведения <…> зарождался ″под знаком Чехова″»4. Стоит лишь добавить, что «под знаком Чехова» в данном случае означает сложную диалектику приятия и отталкивания, внутри которой оба полюса равно свидетельствуют о неотменимом влиянии художественного мира писателя на культурное сознание эпохи.

Но если под сочетанием «серебряный век» понимать, как это нередко делается, совокупность художественных явлений неканонического характера, новую модель эстетического осмысления реальности, т.е. культуру модернизма, то приведенная выше характеристика нуждается в дополнительных уточнениях.

Рубеж в истории восприятия Чехова в России ознаменовала смерть писателя. Именно с 1904 г., когда нескончаемым потоком начинают следовать статьи, посвященные чеховскому наследию — их число уже в течение 1904-1905 гг. по сравнению с публикациями последних прижизненных лет писателя увеличивается на порядок, — происходит качественный перелом в осознании сущности его творчества и той роли, какую оно сыграло в истории русской литературы. Именно тогда общим местом чеховедческой критики становятся рассуждения о революционирующей искусство роли писателя, о его произведениях как о важнейшей после Пушкина вехе развития на пути к новой литературе. Однако если мы посмотрим на библиографию всех подобных статей, докладов и рефератов, то явственно увидим, что среди авторов работ, исполненных безоглядной апологии чеховского новаторства, почти не будет имен ведущих символистов и культурных деятелей символистского круга. Это не значит, что они не писали о Чехове. Писали, и много. Более того, именно они первыми заговорили о его пресловутом новаторстве и на протяжении 1890-х — начала 1900-х годов неоднократно предпринимали попытки вовлечь писателя в свой круг, приобщить его к собственным художественным начинаниям. Достаточно вспомнить ту готовность, с которой В. Брюсов публиковал Чехова в «Северных цветах» в надежде на дальнейшее сотрудничество, попытки А. Волынского сделать из него соратника в «борьбе за идеализм»5 или настойчивые предложения С.П. Дягилева (а через него и Мережковских) писателю в 1903 г. взять на себя редактирование «Мира искусства». Как известно, Чехов неизменно отвергал все подобные предложения и к укрепившейся на рубеже /93/




 



Читайте также: