Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Борис Пастернак и христианство

Борис Пастернак и христианство

Лазарь Флейшман

родственными литературными фигурами, сохранившими верность нравственным принципам и культурным традициям предреволюционной эпохи. Исключительную моральную стойкость, проявленную Ахматовой в тяжелых испытаниях периода «ежовщины», Пастернак возводил к ее религиозным убеждениям. Так, в письме к ней от 1 ноября 1940 г. он говорил: «Простите, что я так грубо и как маленький привожу Вам примеры из домашней жизни в пользу того, что никогда не надо расставаться с надеждой, все это, как истинная христианка, Вы должны знать, однако знаете ли Вы, в какой цене Ваша надежда и как Вы должны беречь ее?»12 Атаки на Ахматову осенью 1946 г. сопровождались хотя и менее заметной, но не менее изощренной в своих формах и столь же угрожающей по своим последствиям кампанией против Пастернака, начавшейся с сентября 1946 г. и не прекращавшейся, по существу, вплоть до смерти Сталина.

В 1951 г., когда близкий друг Пастернака Симон Чиковани подвергся ожесточенным нападкам у себя в Грузии и был снят с поста руководителя местного Союза писателей, Пастернак советовал ему: «Евангельское подставленье левой щеки в дополнение к правой есть не чудо святости или вершина подвижничества, но единственный практический выход из положения, когда видимость судит действительность»13. Содержание Евангелия никогда не сводилось для поэта к проповеди непротивления; наоборот, как показал П.А. Бодин, у Пастернака, в особенности в стихотворных высказываниях, превалирует интерпретация Христа как активного борца и бескомпромиссного судьи своего времени14. Но поразительно, что истины Евангелия теперь имеют для Пастернака не условный, иносказательный, символически-философский смысл, как это было раньше, но значение непосредственных, буквально толкуемых, обязательных жизненных предписаний.

Факты биографии Пастернака заставляют прийти к выводу, что подобным «единственным практическим выходом» из сложившейся в конце 1946 г. ситуации и явилось для него христианство. Выбор, сделанный поэтом, был свободным, осознанным, но, с другой стороны, он был также и неизбежным, необходимым, единственным. В повороте к Евангелию и к обрядам православной церкви сказалась исконная тяга Пастернака к оппозиции, причем к оппозиции «легальной». Нравственные ценности, утверждаемые церковью, /739/




 



Читайте также: