Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Борис Пастернак и христианство

Борис Пастернак и христианство

Лазарь Флейшман

церкви в Советском Союзе. С этими событиями он связывал предчувствия коренных изменений в стране после победы. Ему казалось, что новые веяния исключат повторение «ежовщины», и он с нетерпением ожидал установления более гуманных порядков в государственном устройстве России. Отзвуком этих настроений явилось, между прочим, стихотворение «Ожившая фреска» (1944), которое в черновиках называлось «Воскресение» и в котором мелькал образ Георгия в борьбе со змеем10. Борис Пастернак был далеко не первым и не единственным в советской литературе, кто трактовал тогда происходившие события в ключе христианской символики. Так, еще до «Ожившей фрески», в мае 1942 г., провел параллель между Красной армией и святым Георгием, с одной стороны, и нацистской Германией и страшным драконом, с другой, Илья Эренбург в своей брошюре Ненависть. В докладе на пленуме Союза писателей в 1945 г. Н.С. Тихонов, тогдашний председатель Союза, с беспокойством отметил внезапное проникновение религиозной тематики в литературу военной поры:

Есть еще одна странность в нашей литературе, на которую нельзя не обратить внимания. В прозе и в стихах в самых неожиданных преломлениях проявляется религиозная символика. Бог с большой буквы, святые и апостолы, молитвы и панихиды ожили в самых неподходящих преломлениях. Религиозная символика появляется у таких писателей, которые до войны вряд ли даже мимоходом уделили бы ей внимание11.

Мы знаем о жестоком разочаровании, охватившем Пастернака в конце войны, когда обнаружилась беспочвенность его надежд на близкое перерождение советского режима. Однако решающим толчком к повороту поэта в сторону православной церкви послужили, по-видимому, события второй половины 1946 г., которые он сам сравнил с «землетрясением». Доклад Жданова о журналах Звезда и Ленинград обозначил собою крайнее усиление черт тоталитаризма в Советском государстве. Именно эта новая атмосфера, воцарившаяся в стране, вынудила поэта к поискам новых альтернатив укоренившемуся порядку вещей. Следует напомнить, что в глазах современников Ахматова, одна из двух главных мишеней ждановских нападок, и Пастернак выглядели с начала 40-х годов внутренне /738/




 



Читайте также: