Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Борис Пастернак и христианство

Борис Пастернак и христианство

Лазарь Флейшман

коалиции — все это заставило коммунистическое руководство пересмотреть свою церковную политику. Симптомы «церковной весны» стали особенно заметны с 1943 г. 4 сентября Сталин дал аудиенцию в Кремле трем митрополитам Русской православной церкви, а 8 сентября колокольный звон возвестил об избрании Патриарха всея Руси. Дело не свелось, однако, к этим внешним жестам, к приостановке с начала войны разнузданной атеистической пропаганды, к большей терпимости в повседневной жизни по отношению к религиозным обрядам. В официальной советской идеологической доктрине национальное мессианство, с церковными обертонами, начинает оттеснять на задний план мессианство революционное8.

За десять лет до этого, при первых известиях о приходе Гитлера к власти, Борис Пастернак послал своим родителям, находившимся в Германии, письмо, проводившее прямую параллель между национал-социализмом и коммунистическим режимом в Советской России. В этом письме от 5 марта 1933 г. говорилось:

Сейчас, верно, станет невозможно переписываться: подозрительность, верно, возрастет с обеих сторон. Вот почему я пишу открытее, чем когда-либо и прямо на тему, чтобы в будущем, если письмо это дойдет до вас и со мной ничего не случится, ограничиться одними обоюдосторонними осведомленьями о здоровье. Всей душой, как немногие, я желаю успеха любой попытке устроить человечество, наконец, по-человечески, и прежде всего, — так как все перенесенные у нас испытанья делались во имя этой цели, то — нашей. И одно и то же, как это ни покажется странным тебе, угнетает меня и у нас, и в вашем порядке. То, что это движенье не христианское, а националистическое, т.е. у него та же опасность скатиться к бестиализму факта, тот же отрыв от вековой и милостивой традиции, дышавшей превращеньями и предвосхищеньями, а не одними констатациями слепого аффекта. Это движенья парные, одного уровня, одно вызвано другим, и тем это все грустнее. Это правое и левое крылья одной матерьялистической ночи9.

В свете этого становится понятным, почему в дни войны с Германией поэт с такой надеждой следил за бурным ростом религиозных чувств в народе и за изменением общественного статуса православной /737/




 



Читайте также: