Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Борис Пастернак и христианство

Борис Пастернак и христианство

Лазарь Флейшман

Сделав именно Михаила Гордона одним из главных проводников темы христианства, автор тесно связал ее с другой темой — с темой еврейства и антисемитизма. Гордон не в меньшей степени, чем Веденяпин, выражает интимные мысли Пастернака, а в начальных главах даже притягивает к себе значительную долю автобиографического содержания, вовсе не целиком передоверенного заглавному персонажу. Именно в его. Гордона, уста была вложена декларация о необходимости отказаться от национальной, этнической принадлежности и исключительности и раствориться во вселенском учении христианства. Но контекст, в который оправлен этот разговор Гордона с Живаго, придает этим утверждениям нестабильный и неокончательный смысл. Пастернак специально приурочил его к сцене издевательств казака над беззащитным стариком-евреем в прифронтовой зоне. Нет никакого сомнения в том, что этот эпизод романа подразумевал не только события Первой мировой войны, но и иносказательно откликайся на недавние события, прямо никак не упомянутые в тексте Доктора Живаго: уничтожение еврейского населения немцами, с одной стороны, и сразу после 1945 г. поднявшуюся волну стихийного народного антисемитизма (в особенности — на ранее оккупированных немцами территориях), получавшего негласное поощрение и поддержку государства.

Ясно, что концепция христианства и еврейский вопрос кристаллизовались в сознании поэта в полемике со складывавшейся официальной советской идеологией. Об этом лучше всего говорит контекст, в котором Пастернак известил в октябре 1946 г., Ольгу Фрейденберг о начатой работе над романом: «Роман пока называется «Мальчики и девочки». Я в нем свожу счеты с еврейством, со всеми видами национализма (и в интернационализме), со всеми оттенками антихристианства и его допущениями, будто существуют еще после падения Римской империи какие-то народы и есть возможность строить культуру на их сырой национальной сущности»17 Слова в скобках в этой цитате — открытый намек на советский режим, который, внешне сохраняя лояльность коммунистическим идеалам интернационализма, наделе, после речей Жданова в августе 1946 г., встал на путь оголтелой ксенофобии и культурной самоизоляции. Если во время войны официальная пропагандная доктрина использовала национально-мессианистические идеи Русской православной церкви, то ныне церковный компонент оказался более ненужным, но зато компоненты националистические стали гораздо более выраженными. На эту крутую перемену курса в /741/




 



Читайте также: