Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Авантюрный роман как зеркало русского символизма

Авантюрный роман как зеркало русского символизма

Николай Богомолов

впервые систематически проследившая несколько важных линий московского извода символизма в конце 1900-х и начале 1910-х годов: «В 1907 г. Муни влюбился в Евгению Муратову отчаянно, безоглядно и безответно. Он создал в стихах образ ″Грэс″, ″Грэси″, посвящал ей произведения, сделал ее главной героиней своих повестей, пьес, стихотворений. Но даже в записных книжках не называл ее имени, обозначая таинственной литерой ″М″»10. Не будем пересказывать всей увлекательной работы И. Андреевой, но скажем, что далеко не только Е.В. Муратова входит в круг прототипов всей этой истории.

Вл. Ходасевич вспоминал:

«Однажды, в Литературно-Художественном Кружке, ко мне подошла незнакомая пожилая дама, вручила письмо, просила его прочесть и немедленно дать ответ. Письмо было, приблизительно, таково:

″Вы угнетаете М. и бьете ее. Я люблю ее. Я Вас вызываю. Как оружие предлагаю рапиры. Сообщите подательнице сего, где и когда она может встретиться с Вашими секундантами. Мариэтта Шагинян″. <…>

Я не был знаком с Шагинян, знал только ее в лицо. <…> СМ., о которой шла речь в письме, Шагинян тоже не была знакома: только донимала ее экстатическими письмами, объяснениями в любви, заявлениями о готовности ″защищать до последней капли крови″, — в чем, разумеется, М. не имела ни малейшей надобности»11.

В качестве комментария скажем, что упоминаемая здесь М. — первая жена Ходасевича М.Э. Рындина, одна из знаменитых московских красавиц.

Сопоставьте эту сцену с той, что происходит в романе самой Шагинян: «…не успел Вестингауз поднять глаз, как навстречу ему устремилось дуло прехорошенького дамского револьвера и женский голос грозно произнес:

— Руки вверх! <…>

— Мисс Нотэбит, — взмолился Вестингауз, разглядев, наконец, кудрявого бандита, — я согласен поднять руки, как только они поднимутся. У меня слабое сердце. Опустите эту вредную игрушку вниз.

— И не подумаю, — спокойно ответила Грэс, — я буду держать ее до тех пор, пока не узнаю от вас все, что мне нужно. Негодяй, тиран, деспот, дарданельский турок, куда вы дели Маску? Отвечайте сию минуту, где она, куда вы ее запрятали? <…> И этому человеку, — произнесла она уничтожающим тоном, — этому человеку принадлежала самая красивая женщина в мире. И я считала его деспотом! Фи!» (с. 96—97). /163/




 



Читайте также: