Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Авантюрный роман как зеркало русского символизма

Авантюрный роман как зеркало русского символизма

Николай Богомолов

медника отлично вписываются в этот ряд симптомов. Пародийным же отзывом старческой импотенции Кудеярова становится, судя по всему, желание старого развратника Вестин-гауза, отправившегося в Европу, «сделать себе прививку Штейнаха» (с. 97).

Таким образом, персонажи Белого дают советской писательнице возможность превратить их в нескольких принципиально несхожих между собою героев. Все это конкретизирует и углубляет намек, сделанный самой писательницей в конце статьи «Как я писала ″Месс-менд″»: «…это пародия. ″Месс-менд″ пародирует западноевропейскую форму авантюрного романа, пародирует, а не подражает ей…» (с. 236).

И на этом можно было бы и закончить, если бы не одно обстоятельство, заставляющее нас рассматривать «Месс-менд» не просто как пародию, а принять к сведению и дальнейшее признание писательницы: «Но судьба многих книг начинаться в насмешку и кончаться всерьез…» (Там же).

Мы имеем в виду описание жизнеустройства нового Петрограда, сделанное с некоторой долей возвышающей иронии, но и с большой дозой серьезности. Делает это описание товарищ Энно, которого, однако, легко можно спутать совсем с другим, реально существовавшим в то время человеком: «Василов и Ребров выскочили на гранитные плиты дороги и пошли навстречу белокурому, почти белому человеку с розовыми щеками и сияющими голубыми глазами, похожему одновременно и на старца, и на младенца» (с. 126). И этот человек произносит следующие речи: «Мы произвели величайшую в мире революцию, но мы были бы глупцами, если б не пошли дальше, мой друг. Завоевав орудия производства, мы пожелали сделать человека счастливым <…> мы поставили себе задачей осуществление утопии. <…> Счастье дают лишь две вещи: созидание и познание. Но до сих пор те, кто созидал, ничего не знали, а те, кто познавал, ничего не созидали. Уродливый ублюдок прошлого — рассеянный профессор и автомат-рабочий — должен был раз и навсегда исчезнуть! <…> постепенно, от городского интеллигента и до мужика, мы нащупали круговорот хозяйственной механики <…> ни один из наших рабочих отныне не приступает к своей работе без полного представления обо всех звеньях производства <…> Иными словами, мой друг, мы рассадили наше производство по схеме оркестра. От барабанщика и до скрипки — каждый выполняет свою партитуру в общей симфонии; но каждый слышит именно эту общую симфонию, а не свою партитуру» (с. 127—128). /167/




 



Читайте также: